КВАРТИРНЫЕ ТРАНСФОРМАЦИИ

Петербург пережил несколько волн массовой застройки, обусловленных быстрым развитием города и ростом численности его населения. Движущие силы каждой такой волны не только стимулировали изменения внешнего вида зданий, но и диктовали особенности организации жилого пространства, а через них – уклад жизни разных слоев горожан.

Одной из ключевых черт новой волны массовой застройки, которую Петербург переживает сегодня, стало появление особого типа квартир, способных подстраиваться под индивидуальные требования владельцев практически в любой момент - как на этапе строительства, так и спустя годы после заселения дома.

1

Первые многоквартирные дома появились в Петербурге еще в XVIII веке: только такой тип зданий мог обеспечить достаточным количеством жилья быстро растущее население молодой столицы Российской империи.

В 30-40-е годы XIX века строительство доходных домов – прообраза современных многоэтажек - приобрело массовый характер. Строились они с невероятной скоростью: на каждый дом уходило в среднем 5-6 месяцев. Своеобразный рекорд того времени – 50 дней; за такой срок был возведен в 1845 году большой четырехэтажный дом на углу Садовой и Гороховой.

Доходные дома, как правило, строились по индивидуальному проекту, который зависел от возможностей заказчика и параметров земельного участка. Последний застраивался по периметру целиком, но декорировался при этом только парадный фасад дома, выходящий на улицу.

При проектировании архитектор должен был достигнуть компромисса между интересами домовладельца и возможностями квартиросъемщиков. Таковых было несколько типов. Посему планировки помещений отличались большим разнообразием. Чем дальше от парадного фасада во дворы, тем плотнее становилась застройка, жилища - скромнее, а публика - все менее взыскательной.

В корпусах, выходящих окнами на улицу, размещались огромные «-дцатикомнатные» квартиры, рассчитанные на состоятельных жильцов. Они обычно имели два выхода — на парадную и черную лестницу, что предопределяло деление квартиры на «барскую» и хозяйственную зоны. Кухни, уборные, комнаты прислуги размещали вблизи выходов на черную лестницу. В свою очередь, «барская» зона могла делиться на жилые комнаты и на парадные, предназначенные для приема гостей.

Дом купца Полежаева

Представители среднего класса – большая часть петербургской интеллигенции - могли рассчитывать на 4-6-комнатные квартиры. Причем размеры и пропорции комнат широко варьировались: от просторных гостиных до узких каморок.

План 1 этажа Доходного дома

В одном и том же районе Петербурга могли проживать как резиденты «барских» квартир, так и обитатели самых настоящих трущоб. Распространению последних способствовала практика пересдачи жилплощади. Сняв квартиру у владельца дома, арендатор часто пересдавал ее покомнатно. В свою очередь, наниматель комнаты мог сдать «угол», получая деньги с «углового жильца». По факту, таких угловых жильцов в одной комнате могло быть несколько. В результате плотность заселения во многих петербургских домах зачастую просто зашкаливала. Прообраз коммуналок появился задолго до прихода к власти большевиков.

Доходный дом купца Г.Г. Елисеева

Дом-особняк Варгунина (план 2 этажа)

2

Выходящий фасадом на улицу корпус дома строился двухсторонним – с окнами на улицу и во двор. Каждая «барская» квартира в таком корпусе состояла из двух параллельных анфилад комнат: парадные помещения для приема гостей - по уличному фасаду, жилые комнаты - с обратной стороны. Двусторонняя анфиладная планировка знакома нам по знаменитым дворцам и музеям: последовательно перемещаясь из комнаты в комнату, можно пройти все здание по кругу.

Вдоль внутриквартальных границ участков строились односторонние корпуса/флигели с окнами во двор: стена, выходившая на соседний участок, окон иметь не могла, так как здания на соседнем участке пристраивались вплотную. Квартиры в дворовых флигелях обычно получались односторонними: все окна - во двор. Комнаты в таких квартирах по-прежнему располагались анфиладно: сначала почти квадратные парадные покои в два-три окна, затем – узкие жилые в одно окно.

4 этаж обывательского дома

Обывательский дом (угол Загородного пр. и ул. Гороховой)

Изначально все комнаты в каменных петербургских домах имели капитальные стены, четкие границы между квартирами отсутствовали. Эта особенность позволяла домовладельцам варьировать количество комнат, составлявших квартиру того или иного жильца. Одно и то же помещение могло быть сдано как огромная отдельная квартира с двумя входами - с парадной и с черной лестницы. Либо как две квартиры, каждая – со своим входом.

Квартиросъемщик, получавший квартиру с доступом с черной лестницы, обычно был рангом пониже и мог «потянуть» меньшее количество комнат. Максимально возможное количество квартир-«модулей» – четыре: разделенные в определенной пропорции уличная и дворовая анфилады комнат; две квартиры со входом с парадной лестницы, две – с черной.

Пример анфиладной планировки на картине Ф.П. Толстого "Семейный портрет"

Отсутствие уединения – слабая сторона анфиладной планировки. Здесь все комнаты - проходные, в том числе и спальни. Сегодня нам трудно это представить, но когда-то люди не понимали, зачем нужна изолированная комната. Ситуация начала меняться к концу XIX века. Появились коридоры, которые поначалу играли вспомогательную роль – по ним передвигалась прислуга, а анфиладность хозяйских комнат сохранялась.

Коридоры разделяли парадную и жилую анфиладу в выходящих на улицу корпусах, в односторонних дворовых флигелях – шли вдоль глухой стены. В какой-то момент появляются и полностью изолированные комнаты, в первую очередь, супружеские спальни и кабинеты. Коридорная планировка начинает превалировать.

Дом в Петербурге, ул. Глинки, 13

Интерьер доходного дома

Объемы строительства многоквартирных домов в Петербурге постоянно росли. Пик пришелся на последние предреволюционные годы. При этом начиная со второй половины XIX века происходит заметное уменьшение площади комнат.

С начала XX века появляются и особые дома с дешевыми квартирами для неимущих. Как пишет Екатерина Юхнева в книге «Петербургские доходные дома. Очерки из истории быта», высота потолков в таких квартирах снизилась почти в полтора раза (2,8 м против привычных 4,2 м), а средняя площадь комнаты составила 11 кв. м. В однокомнатных квартирах были предложены совмещенные санузлы и кухонные ниши вместо кухонь. Для экономии площади использовалась встроенная мебель. Впрочем, до революции подобные примеры домостроения были единичны, массовым похожее жилье станет через полвека.

На рубеже XIX-XX веков происходит еще одно важнейшее изменение в планировках квартир: появление рукомойников и нужников, соединенных трубой с выгребной ямой, вынуждает располагать кухни и туалеты друг над другом, а не в любом месте квартиры. Начинает формироваться секционная планировка. Распространение и совершенствование водопроводных и канализационных систем выдвигает все более жесткие требования к расположению «мокрых зон». Принцип секционной планировки актуален и спустя более чем 100 лет, современные многоквартирные дома проектируются именно таким образом.

Схема анфиладной планировки квартир

3

Сразу после революции 1917 года в крупных городах страны начался «жилищный передел»: квартиры, в которых число жильцов оказалось меньше числа комнат, были реквизированы. Именно в такие квартиры вселялись на коммунальной основе представители рабочего класса. Ни массовое строительство новых зданий, ни разумная перепланировка старых в условиях постреволюционного хаоса были невозможны как по финансовым, так по организационно-техническим причинам. Все прибывавшие новые городские жители становились обитателями квартир-коммуналок.

Новая власть предпринимала поиски новых типов жилья; создавались дома-коммуны, примечательные, например, отсутствием индивидуальных кухонь. Однако они не прижились, и по прошествии некоторого времени были переделаны в обычные малокомфортные многоквартирные дома, такие как «Слеза социализма» на улице Рубинштейна или Дом политкаторжан на Троицкой площади.

Дом на 2 квартиры для трудящихся (середина 1920-х гг.)

Общежитие транспортного института (1933 год)

Между тем, естественный рост населения и обусловленный индустриализацией непрерывный приток рабочей силы в города, требовали массового строительства. В его отсутствие жилищные условия горожан только ухудшались. Если в Российской империи на одного жителя города приходилось 6,3 кв. м жилой площади (ужасный на самом деле показатель), то к 1940 году эта цифра упала до 5,1 кв. м.

В период индустриализации большое распространение получили бараки для рабочих. Их возводили быстро и с минимальными затратами: бараки практически не имели удобств. К 1940 году в СССР уже было 12,5 млн кв. м помещений барачного типа, в которых проживало 2,9 млн человек – по 4,3 кв. м на человека.

Жилой барак для рабочих (1934 год)

Первый этаж коммунального дома (проект 1926 года)