PRO ДИЗАЙН

специальный проект

Часы — показатель статуса, объект творчества и предмет коллекционирования. Мировой часовой рынок живет по своим законам, но подчиняется общим законам экономики. О трендах индустрии, новых именах, дизайнерских находках и о возрождении русской часовой школы — РБК Петербург побеседовал с CEO Omoikiri, коллекционером и блогером Павлом Кейвом.

— В каком направлении движется мировая часовая индустрия? Что нового продемонстрировали главные выставки этого года?

— Часовая мода подчиняется тем же законам, что и любая другая: все новации идут сверху вниз, из сегмента «люкс» в массовый. Поэтому понять, что происходит на рынке, можно, посетив и проанализировав представленное на главной территории «тяжелого люкса» — апрельской выставке Watches and Wonders в Женеве и на крупных мероприятиях в Дубае и Шанхае. Сегодня прослеживается тренд на платину, минимализм и упрощения в дизайне. И еще однозначная и четкая тенденция: сложные коллекционные часы становятся запредельно дорогими. Бренды среднего ценового сегмента идут по пути легкого освежения дизайна коллекций прошлых лет – революционных решений практически нет и на этом уровне.

— И все это можно узнать на выставке?

— Знаете, выставка — это не только витрина, но и площадка для общения. Я каждый раз разговариваю с первыми лицами часовых домов, это не менее важно, чем «походить-посмотреть». Роль личности в люксе — фактор номер один для всего. Одно неверное решение руководителя может обернуться как катастрофой для бренда, так и стать для него глотком свежего воздуха и триумфом.

Видеоверсия интервью с Павлом Кейвом

— В каком состоянии сегодня находится часовой рынок?

— Мировой рынок часового люкса просел: сильно упали продажи в Азии, снизился потребительский спрос в арабском мире, энергетический кризис ударил по покупательной способности европейцев. Если раньше за определенными моделями выстраивались очереди на 5–10 лет, то сейчас в Шанхае или Дубае можно спокойно прийти и купить практически любые базовые часы, включая дефицитный Rolex, — вопрос только в цене. И это несмотря на то, что бренды искусственно сокращают объемы выпуска, чтобы удержать высокую маржинальность.

— То есть ничего нового в дизайне мы в ближайшее время не увидим? Все считают риски?

— Я бы так не сказал. Бренды продолжают проводить выставки, создавать, задавать и опровергать тренды. Например, в этом году стало очевидно, что попытки внедрить в часы элементы искусственного интеллекта провалились: классическая механика отвергла их как нечто инородное.

— Мир часов действительно настолько консервативен?

— Скорее традиционен и осторожен. В часовой индустрии революция оправдана только тогда, когда вы представляете инновационный механизм или бьете мировой рекорд. В остальном даже изменение диаметра корпуса на один миллиметр может привести к тому, что постоянный клиент откажется от покупки.

У каждого великого часового бренда есть свои «иконы». У Rolex пять базовых моделей, которые за 40–60 лет прошли лишь точечные эволюционные изменения. Часовой дом Patek Philippe в этом году снова представил свою культовую модель, созданную Джеральдом Джентой в 1972 году, — но в новом сплаве и с небольшими техническими доработками. По этому же пути идут и российские часовые бренды, например «Ракета Big Zero»: производитель нашел свою ДНК и следует ей десятилетиями.

Ракета «Русский код – Меридиан»

— Как ситуация на глобальном рынке часов отражается на России?

— Для наших брендов наступило время возможностей, это шанс как на укрепление позиций на внутреннем рынке, так и на выход на мировой. Официально продукция крупных швейцарских брендов недоступна из-за санкций, бутики закрыты. Для серьезных отечественных брендов и коллекций сейчас идеальное время: да, рынок просел, но вечно падать он не будет, скоро начнется плавный рост. Одновременно в мире растет мода на независимых часовых мастеров, которые делают штучные экземпляры своими руками. Посмотрите на независимую женевскую мануфактуру F. P. Journe. Еще семь лет назад их часы свободно лежали в магазинах по $20–30 тыс., а сегодня на аукционах они уходят за $240–400 тыс.

— Почему Вы так уверены, что люди будут покупать российские часы?

— Чем сложнее вещь достать, тем выше к ней интерес. Ограниченный объем производства классных часов — залог успеха. Эту механику дефицита и листов ожидания в свое время искусственно создали Rolex и другие тяжелые люксовые бренды. К тому же российские бренды имеют свое культурное ДНК и богатое наследие.

«В часовой индустрии революция оправдана только тогда, когда вы представляете инновационный механизм или бьете мировой рекорд. В остальном даже изменение диаметра корпуса на один миллиметр может привести к тому, что постоянный клиент откажется от покупки»

Павел Кейв

CEO Omoikiri, коллекционер и блогер

— Много ли в России часовых домов, которые могли бы конкурировать с Rolex?

— Пока немного, но они есть. Та же «Ракета», которую я уже упоминал, делает без преувеличения эксклюзивные модели. Вместе с развитием промышленного производства у нас появляются независимые часовщики и здесь я могу выделить Константина Чайкина, который в 2024 году показал самые тонкие механические часы в мире, всего 1,65 мм, побил рекорд Bulgari. Я видел это произведение искусства, это даже не часы, а самый настоящий микромир со сложнейшей механикой, который можно носить на руке. Чтобы произвести такие часы, нужно совершить около 500 сложнейших операций – и все вручную.

Еще ранее, в 2018 году, Константин получил Женевский Гран-при высокого часового искусства, а в 2025 году он стал первым русским экспертом, вошедшим в состав жюри этой престижной премии. Новый мировой рекорд и участие россиянина в жюри женевского Гран-при — прямое доказательство того, что отечественная часовая школа и мастера существуют.

Самые тонкие в мире часы Konstantin Chaykin

— Что даст России в долгосрочной перспективе эта награда?

— Часы, как и время, не подвластны ни политике, ни санкциям. Например, в музее Patek Philippe в Женеве выставлены часы, подаренные Николаем Романовым, и их никто не убирает, несмотря на санкции, — это история. Тот же Константин Чайкин даже в период сложных отношений с Женевой привез туда часы «Колобок» — и произвел фурор. А потом он показал миру самые тонкие часы — и снова все лидеры мнений отрасли были у его стенда. При этом он всячески подчеркивает, что он — российский часовой мастер.

Такая высокая награда для российского часовщика доказывает, что отечественная часовая школа сильна вопреки любым санкциям и политическим ситуациям. Я бы назвал Константина первопроходцем: он ставит цель остаться в истории и за ним уже идут люди. Например, его ученик, еще один великолепный часовой мастер Антон Суханов из Петербурга, также выставляется в Женеве.

— У европейских брендов с многовековой историей такой же многовековой маркетинг. А как покупатели узнают о российских мастерах?

— Любой коллекционер сейчас знает о российских мастерах благодаря огромной информационной работе. Мне в социальные сети люди часто пишут, что мои материалы заставили их задуматься о покупке, скажем, кварцевых часов от Чайкина — это недавний пример. Кто-то посмотрел, что выбирают шейхи арабского мира — а они как раз носят на руке не только Patek Philippe или Audemars Piguet, но и часы от Чайкина. Часы — это маркер статуса, а эксклюзивные часы — самого высокого статуса. Нас, блогеров, читает и молодое поколение. Кто-то сначала удивится, что завод «Ракета» до сих пор жив, а потом поедет в Петергоф и найдет там их современный шоурум, увидит действующее производство… Так и приходят новые люди в часовое комьюнити.

«Чем сложнее вещь достать, тем выше к ней интерес. Ограниченный объем производства классных часов — залог успеха. Эту механику дефицита и листов ожидания в свое время искусственно создали Rolex и другие тяжелые люксовые бренды. К тому же российские бренды имеют свое культурное ДНК и богатое наследие»

Павел Кейв

CEO Omoikiri, коллекционер и блогер

— По сути, бренд «Ракеты» спас англичанин Дэвид Хендерсон-Стюарт. Как ему работается в нынешних условиях?

— Он оказался в нужное время в нужном месте, поверил в будущее «Ракеты» и сумел сохранить производство. Например, он привлек к работе прекрасного часового мастера Ксавье Жиродэ, других специалистов. Видно, что он искренне полюбил Петергоф и Москву. Сейчас Дэвид транслирует всему миру, что Россия — это вовсе не стереотипные «балалайка и селедка», а уникальные технологии вроде часов с обратным ходом механизма — кстати, эта модель стала главной новинкой, которую «Ракета» представляла на ПМЭФ-2026.

— Как французский специалист оказался на заводе в Петергофе?

— Свобода творчества — главное для специалиста такого уровня. На крупной мануфактуре специалист зажат в строжайшие корпоративные рамки, по сути — один из тысячи. А здесь Ксавье Жиродэ возглавил целое техническое направление, стал главным конструктором брендов «Ракета» и «И.П.Ф.». Для амбициозного мастера быть единственной звездой завода, реализовывать любые свои инженерные идеи, создавать уникальные часы для первых лиц государства — невероятно круто.

«Какой бы сложный механизм вы ни поместили внутрь, если визуально часы не зацепят человека, ничего не произойдет. Часы — это чистая эмоция»

Павел Кейв

CEO Omoikiri, коллекционер и блогер

— Какие еще новинки, способные составить конкуренцию мировым брендам, появляются в России?

— На ПМЭФ Петродворцовый часовой завод представил, в частности, результаты коллаборации своего бренда «И.П.Ф.» с Aurus — две модели: классика из золота и часы с титановым корпусом и кольцом из зеленого авантюрина. Как раз Ксавье вручную собирает эти экземпляры, тестирует их и проверяет на соответствие строжайшим допускам.

— «И.П.Ф.» выпустили еще и женскую коллекцию. Это разумно с точки зрения рынка?

— Знаю, что эта линейка создана по многочисленным запросам, так что это абсолютно правильный шаг с точки зрения развития бренда. Когда-то часовой дом Breguet расширил линейку за счет моделей для женщин, и теперь эти часы пользуются колоссальной популярностью во всем мире. У часов из женской коллекции «И.П.Ф.» очень удобная форма, комфортная застежка и множество продуманных деталей. Но главное, что они потрясающе красивы. На форуме был бум предзаказов на них, президенты других государств заказывали сразу по 5–7 штук. Это еще раз доказывает: если визуально часы не зацепят человека, ничего не произойдет. Часы — это чистая эмоция.

Часы из женской коллекции «И.П.Ф.»

— Совместно с Петродворцовым часовым заводом вы воссоздаете исторические часы. Какие и для чего?

— Вместе с Дэвидом мы уже восстановили Солнечные часы в Верхнем саду Государственного музея-заповедника «Петергоф». Сейчас в разгаре реставрация старинных каминных фарфоровых часов из коллекции дворцово-паркового ансамбля «Ораниенбаум» — для них мне удалось разыскать оригинальный старинный механизм. Потом мы планируем воссоздать парные солнечные часы у центральной дороги в Петергоф, это займет 2–3 года. Вообще мы хотим постепенно восстановить все пять часов в дворцово-парковом ансамбле — неимоверно сложная и амбициозная задача, но я уверен, что мы доведем это дело до конца и вернем стране и городу утраченное культурное наследие. Для часового коллекционера и любителя истории это высшая награда.

pro Дизайн читайте также:

→